Как родителям помочь ребенку справиться со страхами?
нажми для закрытия
поделки

меню Главная Коррекционные методики Детские страхи

Как родителям помочь ребенку справиться со страхами?

Как родителям помочь ребенку справиться со страхами? Пожалуй, ни в каком другом случае непонимание переживаний ребенка не выступает так зримо, как при детских страхах. Отец, уверенный и решительный человек, привел на прием рослого, широкоплечего десятилетнего сына. Даже при родителях мальчик предпочитает не быть один в комнате, а уж о том, чтобы остаться одному в квартире, нет и речи. Спит он только при свете ночника и с полуоткрытой дверью спальни. Если просыпается ночью, бежит к родителям. Мать укладывает сына к себе в постель, и он тут же засыпает. Мальчик эмоционален, впечатлителен, добр, ласков. Воспитан мамой, эмоциональной, тревожной, застенчивой. Отец энергичен, напорист, опекает семью, но часто в длительных командировках. Впечатлительность и беззащитность жены понимает и принимает. Слабость же, "нюни" в сыне решительно осуждает.

В беседе с отцом выясняется, что, когда сыну было шесть лет, он взял его с собой на охоту. Ночью оставил спящего сына в охотничьей избушке одного и ушел с товарищами в лес. Когда вернулись, ребенок сидел под столом, накрывшись с головой одеялом. Посмеялись, утешили: "Еще раз вот так останешься и будешь мужчиной". С той поры и появились у мальчика страхи. Отец так и не понял, какой ужас испытал впечатлительный ребенок, воспитанный тревожной матерью на сказках, в которых деревья, избушки говорят, смотрят, слышат. Он проснулся в темноте. Никого нет. Он к окну, а за окном ночной зимний лес с волками и медведями. Деревья и кусты шевелятся, приближаются к окну. В углу избушки кто-то стонет и ворчит. Длинными и страшными были для ребенка те несколько часов, которые он просидел под столом.

Думается, что взрослые не осознают до конца, как мучителен страх детей. В сумерках, во мраке фантазия ребенка превращает занавеси в двигающиеся призраки, наделяет предметы сверхъестественными возможностями, одухотворяет их. Старый шкаф кряхтит и жалуется, а то и грозит за царапины и рубцы на своих боках или молча наблюдает за одиноким малышом. Страх темноты древний, извечный. Для ребенка темнота живая, со ртом и глазами. О, эти рот и глаза! На рисунках детей от пяти до девяти лет у чудовищ и хищных животных всегда выделены рот и глаза. Глаза следят, а рот грозит проглотить.

Жорж Санд, полагавшая, что страх - величайшее нравственное страдание детей, приводит слова П. Лоти о том впечатлении, какое произвело на него в детстве впервые увиденное в сумерках море: "Оно было темно-зеленое, почти черное; оно казалось неугомонным, вероломным, готовым поглотить; оно кипело и поднималось в одно и то же время со всех сторон и глядело зло и коварно". Ребенок не критичен к страху. Разум его пока плохой советчик. Возникший страх стремительно нарастает, и ребенок цепенеет, пассивно страдая, или впадает в двигательную бурю и бьется о запертую дверь.

Мальчика, о котором только что шла речь, отец поверг в невроз за одну ночь, хотя готовность к такому исходу пестовалась с рождения материнской тревожностью.

Другой отец решил "перевоспитать" боязливого сына. Воспользовавшись отъездом жены в командировку, он вечерами оставлял шестилетнего ребенка одного, запирая его на ключ. Мальчик включал телевизор и ждал отца. Если звонили в дверь, он прятался под кровать. Однажды перегорели пробки. Отец, как назло, задержался, и ребенок в полной темноте ждал его под кроватью, боясь даже плакать, чтобы не выдать себя. Когда отец вернулся, исправил и включил свет, извлек из-под кровати сына, мальчик молча уснул у него на руках, но во сне метался, порывался бежать, просыпаясь, не узнавал отца. Утром он не смог заговорить и молчал три дня - столь сильно было выражено заикание. Пришлось бороться с нарушениями речи, с паническим страхом темноты, одиночества. Ребенок ни на шаг не отпускал от себя мать. Пришлось лечить и отца, у которого возник страх за сына. Отныне он боялся вмешиваться в любые его дела, надолго отказался от каких-либо попыток воспитания.

Отец одного из моих пациентов играл с трехлетним сыном в прятки в лесопарке. Укрывшись за деревом, он
не заметил, как неожиданно выскочившая из-за кустов собака сбила малыша с ног. Беспечность отца привела к болезни: ребенок начал кричать и плакать во сне, стал бояться собак, перестал оставаться один в комнате, хотя родители были дома. Ко мне на лечение он попал уже пятилетним. К таким последствиям приводит непредусмотрительность родителей. А ведь еще Авиценна говорил, что нельзя допускать, чтобы ребенок впадал в сильный гнев, в большой страх или глубокую печаль.

В проблеме детских страхов важны три момента. Во-первых, детей никогда не следует пугать ради послушания ничем и никем: ни дядей, ни волком, ни лесом. Пугать чем-либо - значит пугать смертью! В урочный час вы указываете ребенку на реальные опасности, но никогда на мнимые, придуманные, не пугаете его ради послушания. Воспитание страхом - жестокое воспитание. Последствия его - тревожная мнительность, чрезмерная осторожность, пассивность и подавление творческого начала.

А. Валлон в книге "От действия к мысли" приводит такой случай. На руку ребенка в возрасте чуть больше года села муха. Дедушка, конечно же, любивший внука, проявил непростительную неосторожность, заявив: "Берегись, она тебя сейчас съест". Он пошутил. Но когда спустя некоторое время к руке малыша пристала крошка хлеба, у него возник такой страх, что в течение некоторого времени ему приходилось надевать на руки перчатки для защиты от мух. Еще несколько таких "шуток" - и у ребенка невроз, кошмарные сны, тревожно-мнительное развитие личности. За всем этим - страх смерти.

Во-вторых, родители никогда не стыдят ребенка за испытываемый страх. Насмешки над боязливостью ребенка также жестокость. Стыд и страх взаимосвязаны. Под влиянием насмешек из чувства стыда ребенок начинает скрывать страх, но он не исчезает, а усиливается. И ребенок остается один на один со страхом, несмотря на то что у него есть родители. Если взрослый не поможет малышу избавиться от страха, страх поработит психику ребенка и он будет чувствовать себя одиноким, беззащитным. Стремясь избавиться от страха, лишенный помощи родителей, он прибегнет к действиям, которые закрепятся как вредные привычки: начнет сосать язык, палец и т.д. Испытывающий страх и не понятый родителями пассивен, склонен к депрессии. Страх у ребенка разрастается, что уже угрожает неврозом.

Женщины лучше переносят боль и нередко мужественнее, чем мужчины, преодолевают страх, потому что над их страхами, над их болью в детстве никто не смеется, их страхи понимают, им их прощают и стараются объяснить природу страхов.

В-третьих, ребенка никогда не оставляют одного в незнакомой ему обстановке, в ситуации, когда возможно появление неожиданного, пугающего. Ребенок исследует неизвестное только рядом со взрослым.

Показателен эксперимент Лиделла. Двух козлят, трехнедельных близнецов, эпизодически испытывали ударом электрического тока. Козленок, находившийся рядом с матерью, относительно спокойно переносил испытание. Козленок, которому все это довелось переживать в одиночестве, в ужасе забивался в угол. Спустя некоторое время козлят выпустили в стадо. Через два года этих животных, уже взрослых, подвергли тем же испытаниям. Козел, который в трехнедельном возрасте испытывал удары электрического тока рядом с матерью, и при повторении эксперимента переносил процедуру вполне спокойно. Другой же становился заторможенным, испуганным, как только попадал в помещение, где проводился эксперимент.

В этологии - науке о животных - приводятся следующие типы реагирования на опасность в зависимости от возраста. Детеныши застывают в неподвижности и кричат. Вся надежда на спасение - мать. Повзрослев, они пытаются спастись бегством. Достигнув возраста матерого зверя, они переходят к лучшей из защит - нападению. И опять-таки, если животное выросло без матери, оно нередко, уже будучи взрослым, сохраняет инфантильную реакцию защиты - неподвижность и крик. Казалось бы, животное, беззащитное в детстве, должно было бы раньше перейти к взрослым формам обороны. Ан нет! Без матери они не вырабатываются. У детей это особенно серьезно, поскольку неизмеримо сложнее обучение, подготовка к жизни. Ребенку, лишенному помощи родителей, не познать мир без излишних страхов.

От страхов ограждают мудростью и предусмотрительностью. Склонность к страху преодолевают добротой. К примеру, дети нередко испытывают страх при засыпании, ибо сталкиваются одновременно с темнотой и одиночеством. Нередко, борясь со страхами у детей и полагая, что так воспитывают мужество, ребенка укладывают в постель, желают ему спокойной ночи, выходят и не возвращаются. На третью ночь дитя перестает плакать и звать. Я не согласен с таким методом и воспринимаю его как жестокость. Ребенок засыпает, но засыпает, измученный страхом. Мужественным он не станет. Напротив, вырастет человек, раз и навсегда запуганный в детстве. Такому ребенку чаще угрожает невроз. Более приемлемым мне представляется следующий путь: уложив малыша спать, вы удаляетесь, но на его зов тут же возвращаетесь, обещаете, что окончив дела, придете и посидите с ним. Вы рядом, незамедлительно являетесь на зов. Он спокоен, он ждет вас без страха и засыпает спокойно.

Происхождение страхов у детей достаточно сложная проблема. В возникновении страхов велика роль инстинкта самосохранения, предписывающего остерегаться неведомого. Поэтому и пугается ребенок при громком, непонятном ему звуке, боится неизвестных предметов, чужих людей и даже собственных родителей, когда они предстают перед ним в неизвестном обличье, например в новой шубе, большой мохнатой шапке, и он не может сразу их узнать. Страхи порождает и боль. Отсюда страх высоты, лестниц у падавших и сильно ушибавшихся детей. Врожден идущий от инстинкта самосохранения страх потери матери - и отсюда страх одиночества. Ребенок одушевляет природу. И в сказках для него животные, растения и вымышленные персонажи живут человеческими страстями, любят и ненавидят, благодарят и наказывают. Отсюда страхи темноты, леса, волка, сказочных персонажей.

Однако основные причины страхов у детей - неуверенность в себе, порождающая робость, тревожность, несамостоятельность, а также издержки умственного воспитания, ведущие к неведению, к сниженному уровню ориентации в окружающем ребенка мире, а то и к полному ее отсутствию. Умственное развитие детей имеет прямое отношение к характеру детских страхов. И вновь ключ в вопросах ребенка. Он спрашивает до двух лет "что это?" и "кто это?" не только для того, чтобы познать, что есть что и кто есть кто, но и чтобы знать, опасны или безопасны эти кто-то и что-то. До двух лет основные страхи - страхи перед незнакомыми предметами, людьми, животными.

С двух до трех лет ребенок задает вопросы "где?", "куда?", "откуда?" и "когда?". Возникают страхи высоты, глубины, пространства (глубоко-глубоко, далеко-далеко, сзади, в углу, в лесу, на крыше, на чердаке и т.д.), темного времени суток (вечером, поздно-поздно, ночью). С вопросом "почему?" от трех до четырех лет приходят страх последствий поступков, а с этим и страх наказания. Ребенок более всего боится того, о чем ничего не знает. И такой страх естественен, он побуждает задавать вопрос "почему?", чтобы узнать о еще неизвестном.

К пяти годам ребенок выходит на вопрос "что будет?" и узнает о смерти. В это же время заканчивается период упрямства, малыш постигает свою беспомощность и сложность окружающего мира, жизни. Изменяется характер страхов. Возникают вопросы: "А я не умру?", "А ты, мама, не умрешь?" Страх смерти естественен. Инстинкт самосохранения - инстинкт выживания. Он против смерти. С ним рождаются. Страх смерти приобретает все большую глубину, становясь осознанным переживанием. Этот страх - корень всех
страхов. Ребенок может бояться бабы-яги, волка и "чужого дяди", бояться тысячи объектов, иметь десятки различных страхов, но за этим одно - страх смерти. Поэтому борьба со страхами - борьба со страхом смерти.

Как родителям помочь ребенку справиться со страхами? Я вижу отчетливую связь детских страхов с развитием у детей ориентации и познания. Полноценное умственное воспитание, полноценность ответов на вопросы ребенка, а с этим полноценная ориентированность - профилактика детских страхов. Сын известного детского врача В. Прейера в возрасте двух лет увидел поросят, сосущих мать, и испугался, полагая, что они на нее напали и кусают. Испуг вызвал ночные страхи, которые прошли лишь через три года. Если бы, оценив глубину испуга у ребенка, поросят взяли на руки, поиграли с ними, сказали ребенку, что они детки, а свинка их мама, т.е. если бы глубже ответили на закономерный для данного возраста вопрос "что это?", не было бы страха.

Чем больше ребенок знает, особенно в том, что не только интересует, но и тревожит его, тем меньше страхов. Умственно отсталый может ничего не бояться, но такое бесстрашие - по недомыслию. Ребенок с полноценными умственными потенциями остро интересуется окружающим его. Ориентация для него жизненная потребность. Не получая удовлетворительного ответа на поэтапно углубляющиеся ориентационно-познавательные вопросы, он отвечает на вопросы сам, и это не лучшие ответы. Фантазия и неведение в таком случае порождают страхи. А тут еще и пугают, читая страшные сказки, выделяют интонацией страшное в них, а не познавательный и ориентирующий смысл.

С другой стороны, существует опасность "шизоидной интоксикации" для ребенка, если его раньше времени обременяют непосильной для него информацией, если в умственном воспитании, ответах на вопросы игнорируется возраст, если норовят перепрыгнуть через детство.

Восьмилетняя девочка, моя пациентка, испытывает страх перед обезьяно-человеком, привидениями, о которых ей рассказала, образно и ярко, весьма артистичная и склонная к фантазированию подружка. Результат: спит только с родителями, в туалет - только с кем-то из взрослых членов семьи. Сон беспокоен, снятся "страшные сны". Дома она ходит хвостом за матерью по квартире. В школе - отличница, активна, авторитетна, но замкнута. Девочка не по годам эрудирована, много знает, и это тот случай, когда не веришь собственным глазам и ушам. Я вижу перед собой ребенка, а слышу взрослые речи. Перемешались взрослые и детские страхи: преступники, ограбления, насилия и привидения, темнота, одиночество. Сочетание детского и взрослого привело к своеобразному восприятию, к страху перед чудовищами, но главное - страх темноты, ночи, страх уснуть. И все дело в информации не по возрасту у чрезмерно впечатлительного ребенка.

Поскольку за всеми страхами ребенка неосознаваемый или осознаваемый страх смерти, то и профилактика страхов - воспитание оптимизма, воспитание уверенного в себе, самостоятельного, знающего то, что положено знать по возрасту об опасностях и угрозах, но относящегося к этому отважно. Ребенок не должен
видеть непосильное для него: неблагоприятный финал болезни, тяжелые происшествия, смерть и похороны. Об этом не говорят при ребенке. Взрослое - взрослому, детям - детское.

Если страх уже мучает ребенка, его изживают раскрытием в рисунке и игре того, что породило страх. Страхи, как и все, что волнует ребенка, находят отражение в его рисунках. В них он достигает желаемого, но и борется со страхами. Он интуитивно прибегает к творчеству, пытаясь изжить страх. Ребенок рисует "страшного человека", чудищ, бабу-ягу, лешего, но он рисует их или смешными, или себя рядом с ними, но себя вооруженного, смелого и непобедимого. И объекты страха теряют свою угрожающую суть. Огонь на рисунке гаснет под напором воды, которой он, ребенок, в каске пожарника, заливает пламя. Лес населяется добрыми животными и людьми, в нем тропинка, а на тропинке мама и папа. И лес уже не страшен. Испытывающий страх ребенок в рисунках значительно эффектнее, чем при объяснениях, образно постигает "что это?", "откуда?", "почему?" и "что будет?" В рисунке он создал пожар и погасил его. Что? Пожар. Почему? Неосторожное обращение с огнем, удар молнии. Что будет? Не надо бояться, надо гасить. В случае же с "привидениями" - мы поиграли с девочкой "в привидения", она сама играла его роль, мы от души веселились и в конце концов она стала смеяться над своими страхами...

Игра - лучшая психотерапия. Играя, можно побегать за волком (один из играющих надевает маску волка) с ружьем. И теперь уже боится, просит прощения за свои проделки волк. В игре можно и самому побыть
волком, бабой-ягой, попугать маму и бабушку, посмеяться над их страхом. Смех убивает страх. Очевидно, что в игре, как в древнем обряде, страх изживается символическим действом, когда страшное побеждают, превращая его в нестрашное.

Мальчика, испытавшего страх в лесной избушке, отец, по моему совету, вновь свез туда. Там они играли, осматривали и изучали лес. Поездки с отцом на охоту стали для мальчика самым интересным видом отдыха, сблизили отца с сыном. Невроз прошел. Были обыграны и ситуация, вызвавшая испуг у оставшегося в темной квартире без взрослых, и ситуация с собакой в лесопарке. В первом случае с ребенком играли в прятки в темноте. Естественно, заикание сразу не прошло, но путь к его преодолению был начат. Во втором случае ребенок в маске собаки в том же лесопарке нападал из кустов на отца и мать, валил их, рычал; потом они нападали на него. Вначале было страшно, потом стало весело. Для ребенка завели собаку.

С девочкой, боявшейся темноты, одиночества, играли в прятки в темном помещении сначала втроем: она, бабушка и я. В конце концов девочка смогла оставаться в нем без страха одна. В игре устрашающая ситуация повторяется столько раз, сколько требуется, чтобы ее осмыслить и разрешить. Взрослые, играя с ребенком, при необходимости останавливают действие и поясняют, обсуждают ситуацию, вызывающую страх, приводят неопровержимые аргументы, позволяющие полнее осмыслить ее. В такой игре делается то, что следовало сделать раньше, на этапе вопросов, а именно полно, серьезно, эмоционально и ответственно отвечают на вопросы, ориентируя ребенка в неизвестном, в котором он хочет разобраться.

Если страхи устранены, оптимистично переработаны вместе с ребенком, он обогащается новым опытом, становится более ориентированным, т.е. обогащается его ум. Изжитие страхов приводит к большему доверию к людям и к жизни, к большей доброте, к оптимизму и мужеству.

Естественно, если страх ребенка настораживает своей чрезмерностью, необычностью, беспричинен, психологически непонятен, причудлив, нелеп, отвлекает ребенка от реальной жизни, составляет ядро всех его переживаний, следует незамедлительно обратиться к детскому психиатру.

Автор: В.И. Гарбузов, профессор, психоневролог-психотерапевт, врач высшей категории.

   

  

   

Видео - Букварь на YouTube

Новейший онлайн букварь

Осенние поделки для детей

Осенние вытынанки

Как нарисовать осень

Идеи для детской вечеринки

Осенние поделки из бумаги

Поделки из овощей и фруктов

Поделки из осенних листьев